Всегда столь же жадный к репертуару, самый выдающийся пианист своего поколения отражает две знаковые сонаты их авторов и смешивает Чайковского и Шопена в тонкий букет вальсов.

Соната ор. 80 Чайковского, несомненно, завершается своей третьей частью, ставшей скерцо его Симфонии № 1, с волшебным очарованием, которое мы находим в Вальсе из «Спящей красавицы». Кто говорит вальс, говорит Шопен. Те, гораздо более сложные, чем можно подумать, которые франко-польский творец оставил для своего любимого инструмента, образуют уникальный ансамбль по своей элегантности и присутствию, блеску и меланхолии. Концерт Даниила Трифонова заканчивается так же, как и начался: сонатой Бартока, шедевром грозного исполнения, сосредоточенным в стиле, сочетающем в себе шум, таинственность и самую хлесткую энергию.